Картезия Гареньяно: жемчужина миланского барокко

Как известно, чем тернистей путь, тем слаще награда.

В одной из заметок я уже писала, что, для того, чтобы узнать красоты Милана, нужно потрудиться, их поискать. В этой статье я дам вам еще одну идею для экскурсии вдали от истоптанных троп. 

Наверняка, многие слышали о Павийской Картезии.  Редки те, кто когда-либо что-либо читал о миланской. Я проверила: даже в любимой Википедии о ней  на русском языке ничего не написано. Может показаться странным, но и большинство миланцев не видит связи между названием всем хорошо известного широкого бульвара, пересекающего полгорода, и  вторым по важности, как с точки зрения исторической, так и религиозной, монастырем Милана (первенство в этом смысле, безусловно, принадлежит аббатству Кьяравалле, основанному двумя веками ранее). Память человеческая, как известно, коротка.

Картезии, наверное, самые большие и красивые монастыри, когда-либо построенные. Их, по праву, можно считать наиболее впечатляющими и интересными религиозными сооружениями в мире. Само слово Картезия (ит. Чертоза «Certosa») происходит от названия монашеского ордена, здесь проживающего — картезианцы (ит. certosini), основанного в 1084 святым Бруно Кельнским во Франции, в Шартрезских горах близ Гренобля . Наименование же ордена происходит от первой обители этих братьев —  Великой Шартрези ( фр. La Grande Chartreuse, лат. Cartusia). На 31 декабря 2015 этот по сей день действующий орден по всему миру насчитывал 17 монастырей и 286 монахов, причем 151 из них являются священниками.

Картезианский — один из самых строгих монашеских орденов католической церкви.  Когда-то в Италии их насчитывалось сорок пять. Все они были построены придерживаясь строго архитектурного канона и должны были обязательно включать главную церковь, два двора, гостевой дом, локуторию, рефекторию. Кельи монахов имеют вид маленьких домиков (это видно на фотографии ниже). Каждый домик-келья состоит из трех комнаток и сан. узла. При каждом домике имеется маленький сад, где монах может медитировать в одиночестве, отдельно от мирской суеты. Монахи между собой не общаются.  Только раз в неделю и по большим праздникам позволяется совместная трапеза в рефектории.

От некоторых картезий  не осталось и следа. Некоторые превратились в руины, отданы под музеи или были переданы другими монашеским конгрегациям. Действующие Картезии в Италии сохранились в Серра-Сан-Бруно в Калабрии, в Фарнетта рядом с Луккой в Тоскане (обе мужские), а также в Дего в Лигурии (женская). Самая известная, волшебной красоты Картезия, блестящий пример ломбардского Возрождения, находится между  Павией и Миланом.

 

Павийская Картезия.

Почитатать о ней можно здесь.

Самая большая в Италии и одна из самых больших в Европе Картезий находится на юге Италии, недалеко от Салерно, в местечке Падула (Padula). Ее территория составляет 51 га. С 1957 года в ней располагается археологический музей, а в 1998 году она была объявлена ЮНЕСКО объектом всемирного наследия. Кому любопытно, информацию о ней можно найти здесь.

Но вернемся к нашей Миланской Картезии. Существует легенда, что ее основатель, архиепископ Джованни Висконти, в 1349 году, после смерти брата Лукино, был вынужден принять на себя управление Миланом и прилегающим к нему миланским государством.  До того момента  архиепископ, как и подобает духовному лицу, занимался  исключительно канонической деятельностью в вверенном ему городке Новара, в  40 км от ломбардской столицы. Воинственный же и амбициозный Лукино заправлял Миланом и всей Ломбардией. Взвалив на себя ношу брата — согласно имеющимся источникам, отравленного собственной (третьей) женой Изабеллой Фьески — он вскоре пришел к выводу, что административная работа отнимала у него столько сил, что времени на милую сердцу молитву просто не оставалось.  Выход из положения, был найден. Деликатное задание было переложено на монахов-бенедиктинцев, которые, согласно уставу, только для того и живут, чтобы молиться и повиноваться. В обмен на их услугу Высокопреосвященство вручил братьям необходимую  для строительства новой обители сумму и передал во владение семейное местечко Гареньяно в четырех километрах от миланского замка. Заключив такой пакт с совестью, архиеписком предался государственным делам…

Как выглядела местность в те далекие времена, можно посмотреть на этой акварели 1795 года, на которой изображен миланский замок на фоне Преальп. Слева видна аллея, ведущая от городских ворот  к монастырю. Тогда Гареньяно считался далеким  пригородом.

 

 

Увы, услугами монахов Висконти восползовался недолго. Он так и не дождался окончания строительства своего детища и почил в 1354 году, спустя всего пять лет после закладки первого камня. После его смерти Миланское государство было поделено между тремя его племянниками: Бернабо, Галеаццо II и Маттео II, который, по имеющимся предположениям, также был отравлен, но уже своими собственными братьями… Вообще история семьи Висконти изобилует эпизодами предательств, убийств и разного рода заговорами, которые по праву могли бы стать прекрасным сюжетом для захватывающего телесериала…

К счастью, на момент его смерти денежные средства уже были разумно инвестированы в кирпич и штукатурку. Строительство было в полном разгаре и уже к 1367 году бòльшая часть Картезии была «введена в эксплуатацию».

Обычно на посетителей Картезии производит большое впечатление факт того, что здесь бывал Петрарка. Да, бывал. И частенько. Судя по датам пребывания великого мыслителя в Милане, он видел ее как раз в процессе возведения.

В 1353 году, накануне своего пятидесятилетия, Петрарка решил возвратиться из Авиньона в Италию. На тот момент уже никто не сомневался, что он являлся «королем всех образованных людей» и был желанным гостем при всех столицах тогдашней Европы. Государи и влиятельные князья считали за честь провести в разговоре с ним не то, что час – минуты. За право считать знаменитого поэта и ученого членом своей общины спорили многие города, в том числе и родная Петрарке Флоренция, правительство которой даже пообещало вернуть ему имущество, конфискованное когда-то у его отца как участника заговора против республики. Но из всех городов Петрарка выбирает Милан, где архиепископ Висконти смог создать вокруг себя окружение из образованных людей, разделявших идеалы гуманизма и увлеченность культурой античности. После смерти архиепископа Петрарка не сразу покинул Милан. Вплоть до 1358 года он продолжал быть гостем при дворе приемника Джованни Висконти Галеаццо II. Недалеко от базилики Святого Амвросия, на виа Ланцоне (Via Lanzone), там где когда-то находился дом поэта, имеется мемориальная табличка, напоминающая о его здесь пребывании.

О том, что стихотворец нередко наезжал в Гареньяно, говорят его письма другу архиепископу Генуи Гвидо Сетте, в которых он называл это место, ни много ни мало, «раем на земле». Сегодня в это трудно поверить, в особенности, из-за близлежащей автомагистрали. Но в те времена Картезия находилась в покрытой дубравами местности, богатой кристально-чистыми ручьями, стекавшимися в речушку Нироне, известную еще в период Древнего Рима. Ее имя сохранилось в названии улицы, выходящей на виа Торино на площади Сан Джорджо, у церкви Сан-Джорджо-ин-Палаццо. Видимо, она там когда-то протекала.

На этой карте 1600 года на северо-западе группой деревьев, обозначенных как Boscho Gruana, обозначен лес, когда-то окружавший Картезию . 

 

Если Павийская Картезия всемирно известна, как великолепный пример Возрождения, то Миланская Картезия, несмотря на ее более  преклонный возраст (возведена она была на век раньше) — это пышность и изысканность барокко. Почему? Да потому что то, что предстает перед глазами посетителей — это результат капитальной реконструкции, начавшейся в  1562 году. Доминирующим стилем тогда был  ренессанс (но поздний), а поскольку реставрация продлилась не один десяток лет, то ренессанс в начале XVII века более-менее плавно перешел в барокко.

Но, все же, мы знаем, как должна была выглядеть Картезия до этого. Первоначальный облик его был готическим, согласно моде XIV века. В бывшем рефектории, где в наши дни располагается капелла сестер-францисканок, находится большая фреска 1614 года, выполненная Бартоломео Роверио по прозвищу Генуэзец, на которой среди всевозможных святых и монахов-картезианцив выделяется архиепископ Джованни Висконти, преподносящий Картезию в дар Мадонне. По этому макету можно понять, что она из себя представляла в далеком 1367 году.  

Снесенные и оставшиеся части Картезии

К сожалению от тех далеких времен в Картезии мало чего сохранилось.  Внутреннее убранство было обновлено, а окружавший монастырь «лесной рай», увы, был не только предметом восхищения наезжавших сюда знаменитостей, но и логовом головорезов, не отличавшихся щепетильностью. В ночь на 23 апреля 1449 одна из таких шаек совершила набег на монастырь, унесла все, что могла и лишила жизни нескольких монахов.

От раннего внутреннего убранства в ризнице сохранилась замечетельная фреска с изображением святой Катерины в компании святых Бенедикта и Бернарда  художника Бартоломео де  Бенци .

 

По праву можно бы задаться вопросом: какое отношение сьенская святая имеет к мужскому монастырю в Милане? Объясняю.

Последнее десятилетие XIV века, с 1390 по 1398 гг, руководство Картезии было доверено аббату Стефану Макони (Сьена, 1347 — Павийская Картезия, 1424), которому в жизни очень везло с Катеринами.

Прекрасный дипломат, интеллектуал, в течение многих лет он являлся «личным писарем»  святой из Сьены, которая, как известно, была безграмотной. Безустанно следуя за ней, он записывал все то, что святой приходило на ум, включая ее письма в Авиньон, в которых она пыталась убедить Папу вернуться в Рим. Макони остался с Катериной до момента ее смерти в Риме в 1380 году.

Прознав о нем, Джан Галеаццо Висконти — первый герцог Милана и основатель Домского Собора —  приглашает Макони в Милан. Переселившись в ломбардскую столицу в 1389 году,  Макони становится не только аббатом Картезии, но и советником его жены, тоже Катерины.

И здесь нельзя не сказать о заслуге Макони в деле строительства Павийской Картезии.

В браке со своим двоюродным братом, Джаном Галеаццо, герцогине никак не удавалось родить жизнеспособного ребенка. И вот тогда аббат предлагает Ее Светлости дать обет построить вторую Картезию рядом с Миланом, если той удасться произвести на свет живого наследника. В 1396 году долгожданный наследник родился. Первый камень Павийской Картезии был заложен.

Так что фреска святой Катерины, по той или иной причине, имеет полное право в этом святом месте присутствовать. А заказал ее Де Бенци, наверняка, сам Макони.

Первоначально вход в Картезию осуществлялся по мосту через канаву Молина, выполнявшую функцию защитного рва. Поскольку канава постоянно переполнялась водой и затопляла монастырский двор, принося больше проблем, чем пользы, ее было решено засыпать.В наши дни, как и тогда, главный вход ведет в выложенный мраморными плитами и каменной мозаикой Двор Приношений, когда-то являвшийся единственным местом в монастыре, помимо церкви, доступным для мирян. Справа когда-то располагались Локутория (приемная) и гостевой дом.

Двор окружают строгие арки в классическом стиле с пилястрами с коринфскими капителями (дань Позднему Ренессансу). Одна из арок ведет в Главный Портик. Вход в этот квадратный двор, отреставрированный в 1574 году архитектором Винченцо Сереньи, был разрешен только монахам. Отсюда можно было попасть как в гостевой дом, так и в большой двор, где располагались кельи монахов, которые, увы, были снесены во время строительства автомагистрали.

Известный архитектор, Сереньи, проживший долгую жизнь и умерший 90-летним, прославился своими проектами многочисленных важных зданий в Милане. Ему, например, принадлежит дворец юристов на виа Мерканти, рядом с Домским Собором, а также церкви Сан-Витторе-аль-Корпо, о которой вы можете почитать в этой статье.

Фасад четко разделен на три симметричных яруса. Над порталом в нижней части возвышается фронтон с изображением «Отдыха во время бегства в Египет».

По бокам от входа установлены статуи святого Бруно и святого Уго Линкольнского.

Над боковыми окнами расположены бюсты основателя Картезии архиепископа Джованни Висконти и его брата Лукино (авторы неизвестны). Еще выше — мраморные статуи святых Карла Борромео и Амврозия, покровителя Милана.В верхней части можно увидеть барельеф из розового камня, изображающий святую Магдалену, уносимую в небо ангелами и деву Марию, тоже с двумя ангелами. 

Внутренняя часть главной церкви была расписана в два этапа. Сначала Симоне Петерцано (1540 — 1596), учителем Караваджо, а затем, молодым, талантливым, слишком рано умершим Даниэле Креспи (1598 — 1630).

Внутри, справа от входа нельзя не заметить, пожалуй, самую занимательную настенную роспись Картезии, с любовью называемую «святого с ветчиной».

С монахом на фреске, выполненной Креспи – блаженным Гульельмо да Фенольо – связана любопытная история. Этот монах-бенедиктинец проживал в Картезии Казотто на юге Пьедмонта на рубеже XI-XII веков. Будучи ответственным за снабжение монастыря провизией, в своих поездках он часто подвергался нападениям со стороны разных воров и бандитов. Настоятель монастыря, чтобы поднять его дух, однажды сказал ему: «В следующий раз, когда увидишь бандитов, замахнись ногой ослицы и заставь их убежать!». Картезианец не мог ослушаться. И, вняв словам настоятеля дословно, при новом нападении он так и поступил. Оторвал у ослицы ногу и замахнулся ей. Воры, естественно, испугались и убежали. Гульельмо на скорую руку приделал бедному животном оторванную ногу и продолжил свой путь домой. Но спустя несколько дней настоятель вызвал его, требуя объяснений, почему четвероногое хромает и приказал вставить ослице ногу как положено, чтобы избавить ее от мучений. Гульельмо повиновался, причем четвероногое при этой деликатной операции не потеряло ни капли крови! Гульельмо умер в 1120 году. Несколько лет спустя его тело было по какой-то причине было эксгумировано, и на нем не было обнаружено никаких следов разложения, что сразу же навело присутствующих на мысль о святости монастырского интенданта-костоправа. Тело было с почестью перезахоронено, но со временем место забыто. Стерлась и память о бедном картезианце, за исключением Миланской Картезии.

По соседству с ним нельзя не заметить французскую монахиню Беатриче ди Орнасье с проколотой левой рукой и орудиями пыток — молотком и гвоздями, символизирующими мучения христовы, которыми она себя покалечила — в правой.

C правой стороны находится жутковатая фреска, выполненная тоже Даниэле Креспи (1598-1630) с изображением встающего из гроба Раймона Диокре, с которым непосредственно связана история зарождения ордена картезианцев.

В житие Бруно Картузианца, чью статую мы видели на фронтоне храма, описывается случай, сподвигнувший его на создание новой монашеской конгрегации. Случай этот, потрясший не только Бруно, но и всех его современников, произошел в конце XI века, во время погребения этого самого Диокре, одного из заметных профессоров Парижской Сорбонны. Легенда сообщает, что профессор скоропостижно скончался во время лекции (что само по себе не является чудесным событием). Впрочем, смерть внезапная (без покаяния и последнего напутствия) в те времена считалась предосудительной и вызывала сомнения в праведности почившего. Тем не менее, поскольку Раймонд Диокре не совершил в своей жизни ничего открыто преступного, он не был лишен церковного погребения, и на его отпевании в Соборе Парижской Богоматери собралось множество друзей, коллег и учеников. Гроб был помещен в центре церкви. Во время панихиды накрытый тонким покрывалом мертвец внезапно встал из гроба и сказал: «Меня вызывают на суд»; испуганные клирики с еще большим рвением продолжили чтение заупокойных молитв. Спустя некоторое время покойник снова встал из гроба и сказал: «Мне выносят приговор». Службу все же решили продолжать. Раймонд Диокре встал в третий раз и со словами «Я осужден» рухнул обратно в гроб. Это необычайное происшествие столь сильно подействовало на присутствовавших, что один из них, по имени Бруно, решил покинуть мир, стал отшельником и впоследствии основал картузианский орден. Этот эпизод получил широкое отражение в изобразительном искусстве. Если вам доведется побывать, например, в Лувре, вы сможете взглянуть на холст Люсьена Эсташа «Морте Раймонда Диокре».

Помимо основания ордена, эта легенда красноречиво отражает недоверчивое отношение седневекового населения к «профессорской учености». Известен скандальный случай с другим известным профессором – Пьером Абеляром, произошедший несколько десятилетий спустя в том же Париже. Этот ученый муж соблазнил свою ученицу Элоизу и был оскоплен разгневанными родственниками опороченной девушки. В те времена особо не церемонились… С Картезией связано множество легенд. Согласно одной из них, лорд Байрон, привезенный сюда Стендалем, очарованный красотой фресок Креспи, воскликнул: «вот художник, который знает, как заставить заговорить мертвых». И, действительно, о Креспи принято говорить, что его картины способны загипнотизировать зрителя, передавая чувства страдания и смятения, которые сам он, опять же, согласно легенде, испытал, совершив убийство. Чтобы лучше передать ужас смерти, художник, якобы, сам совершил преступление, а затем спрятался в Ганерьяно до конца своих дней. Креспи умер совсем молодым, в 32 года, во время бушевавшей в Милане чумы 1630-го года. Незадолго до этого он выкупил мастерскую за год до этого умершего Камилло Прокаччини.

Креспи для этой церкви, посвященную Успению Богородицы, выполнил целый цикл очень гармоничных между собой росписей, посвященных житию святого Бруно.

Святой Бруно и его товарищи просят у епископа выделить им место для уединения и молитв.
Сон святого Уго, в котором он увидел строящуюся Картезию.
Епископ Уго благославляет новый монастырь
Встреча святого Бруно с герцогом Руджеро из Калабрии.
Богородица и святой Петр благославляют устав монастыря

Абсида и пресвитерий были расписаны пятьюдесятью годами ранее Симоне Петерцано (1578-1582), учеником Тициана и, в свою очередь, учителем Микеланджело Меризи по прозвищу Караваджо. Караваджо для своих последующих полотен у своего учителя явно позаимствовал сухо написанные одеяния монахов-картезианцев, готовых перейти от чуть ли не лицемерного бездеятельного созерцания к осознанию какой-то высокой жизненной истины.  Монахи решили отдать предпочтение именно Петерцано, потому что он наиболее последовательно следовал указаниям епископа Карло Борромео по части искусства периода Контрреформации.

Контрреформация была ответом католической церкви на выступление доктора богословия Виттенбергского университета Мартина Лютера, прибившего 31 октября 1517 года к дверям виттенбергской Замковой церкви свои «95 тезиса», в которых выступил против существующих злоупотреблений руководимой папой римским церкви, в частности против продажи индульгенций. Реформация привела к расколу католической и зарождению новой Протестанской церкви. Почувствовав надвигающуюся опасность, Католическая Церковь начала закручивать гайки, поставив конец периоду Возрождения, возобновив преследование на ведьм, восстановив цензуру и усилив контроль над любым видом артистической деятельности. 

Индульгенции, правда, продавать перестали.

 

Симоне Петерцано «Поклонение волхвов»
Деталь, на которой нетрудно заметить персонажа с зобом — очень распространенной в те времена болезнью, главным образом — из-за отсутствия йода.

 

Симоне Петерцано «Рождество»
Роспись Симоне Петерцано
Деталь

 

Капитулярный зал.

Пять лет понадобилось художнику Бьяджо Беллотти на написание этой фрески, воспроизводящую сцену – возвращаясь к теме Рефорамации — массового убийства картезианцев в Англии. Сначала эта просрочка произошла из-за болезни, а затем из-за высказывания одного его земляка: «если бы у картезианцев действительно были такие выражения лиц, правильно сделали что их прикончили».

Им же была выполнена потолочная роспись. Создается впечатление, что все ангелы и святые  просматриваются через невесомые облака.

Потолочная роспись, выполненная Белотти «Коронование Богоматери»

 

Потолочная роспись выполнена известным ломбардским художником и архитектором Бернардино Зенале. В его работах, начиная с 1500 года, нельзя не заметить попытки подражания Леонардо да Винчи с которым он, несомненно, имел возможность познакомиться во время второго пребывания тосканца в Милане. В музее миланского Домского Собора хранится деревянный макет, выполненный Зенале, в 1522 году сделавшийся его главным архитектором, придя на смену Джованни Антонио Амедео.

Архангел Михаил побеждает дракона

 

Пройдя еще дальше, мы окажемся в зале свеч с выходящей в него капеллой Благовещения.

Здесь находятся два больших полотна работы неизвестного фламандского мастера. Опять-таки, возвращаясь к теме массового убийства картрезианцев, на первой картине изображено событие, случившееся 23 июля 1572 года в Рурмонде, где потеряли жизнь 12 человек из монахов и священников. На второй с жестокой реальностью изображено убийство 18 картезианцев в Лондоне, произошедшее в 1534 году по приказу Генриха VIII.  

Внутренние капеллы

Капелла святого Бруно Кельнского, основателя ордена картезианцев.

Надалтарное полотно принадлежит руке Бартоломео Роверио по прозвищу Генуэзец. На нем изображены святые Бруно, Амброджо и Карло.

Отделка алтаря, приписываемого Пьетро Солари, выполнена из раскрашенного гипса в технике «скальола», под «мраморную мозаику». Техника «скальола» зародилась на севере Италии, в маленьком городке Карпи рядом с Моденой, в начале XVII века. И итальянские ремесленники достигли такого мастерства в этой техники, что, зачастую, ее невозможно отличить от настоящего мрамора.

Капелла святого Антония Великого, раннехристианского подвижника и пустынника, основателя отшельнического монашества.

По традиции, святой Антоний изображается с посохом, имеющим форму тау-креста, с колокольчиком для отпугивания бесов. Иногда рядом с ним можно увидеть свинью, а греческая буква тау может украшать его одеяние.

На стенах придела изображена сцена встречи святого Антония со своим «коллегой-отшельником» святым Павлом Фивейским в пустыне Феваиды (в Верхем Египте). По легенде Павел Фивейский прожил 113 лет, из них 91 год в отшельничестве.

Из ризницы можно попасть еще в одно помещение, где находятся шкафы из ореха для хранения церковной утвари и одежды.

Миланская Картезия оставалась действующей вплоть до издания 13 октября 1781 года австрийским императором Иосифом II (Милан тогда находился под австрийцами) своего знаменитого указа о веротерпимости, которым он упразднял те монастыри и духовные ордена, которые не способствовали делу народного просвещения или уходу за больными и немощными. То бишь, все созерцательные монашеские ордена, к которым относились картезианцы.

Мраморная чаша для святой воды

С приходом в город Наполеона, монастырь использовался как казарма, но когда вернулись австрийцы, церковь вновь была отреставрирована для проведения церковных служб. Опять-таки, с уходом австрийцев, последовали годы запустения. В конце XIX века был снесен главный клуатр, а в 1960-х годах было решено возвести магистральную развязку, которая, естественно, повысила пропускную способность городского транспорта, но пришлось пожертвовать большей частью монастыря.

В 90-хх годах прошлого века, с приближением Юбилея, курия Милана решила направить часть выделенных Ватиканом средств на реконструкцию того, что осталось от Картезии, доверив главную часть работ ордену капуцинов. В 1998 году Картезия была вновь открыта и из места запустения снова сделалась важным свидетелем славного прошлого города.

Существует замечательный сайт с помощью которого вы можете совершить виртуальный тур по Картезии.

Надеюсь, я вас убедила, что поездка на трамвае 14 из центра до остановки viale Certosa-via Gradisca того стоит.

Картезия находится в Милане по адресу via Garegnano. Открыта для посещений с пн по пт с 8.00 до 19.00, в сб с 10.00 до 17.30, в вс с 13.00 по 17.30.

Если вам понравится, оставьте комментарий!

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *